Дом как космос

ПрагаВ 1990-м году в Нижнем Новгороде произошла встреча, много определившая в желании горожан строить собственные дома. На этой знаменательной встрече было решено возрождать Нижегородскую Ярмарку, а она впоследствии сильно подтолкнула строительный рынок. И началось это с Немцова. Но не с экс-губернатора, а с другого Немцова. Если Борис Немцов всегда стремился быть на виду, то его однофамилец – Юрий Немцов – человек скромный. Но известности в Нижнем Новгороде ему не занимать. Журналист, режиссер, сценарист, путешественник, автор многих масштабных и ярких проектов на тему своего дома, жилья, строительства, а также проектов, суть которых – путешествие как познание своего края, своего большого дома.

Многие годы он был автором и соавтором видеожурнала «Строй!» на нижегородском телеканале ННТВ. Таким образом, инициировав возрождение Ярмарки, которая аккумулировала строительную и архитектурную тематику, и, создав первую телепрограмму об индивидуальном строительстве, Юрий Немцов, можно сказать, положил началу строительному буму 90-ых.
До недавнего времени «Строй!» представляли  два автора: Юрий Немцов и Николай Мурзинов. И если Немцов был таким немножко романтиком, идеалистом, путешественником, то Мурзинов больше был журналистом, исследователем.
Юрий Немцов, уйдя из «Строя!», не расстался с ННТВ, продолжает работать в штате и разрабатывать новые проекты.
Проект «Строй!» и по сей день не имеет аналогов даже на центральном телевидении. Но о заслугах, наградах и достижениях сам Юрий Немцов, если не спросить, не расскажет. Ему интересней говорить о том, что узнал, о чем передумал, к каким мыслям пришел, развивая тему человеческого дома.

«Строй!» – это был лозунг времени»

– Юрий, что для Вас было толчком к созданию телепрограммы о своем доме?
– Я пришел работать в 1976 в газету «Горьковская правда» корреспондентом новостей и обозревателем по строительству. с МартинымМы не только писали, но и активно выступали в защиту культурных объектов и исторического центра города Горького.
А в 1989 году меня пригласил Георгий Сергеевич Молокин, директор телекомпании ННТВ, учрежденной годом ранее, заведовать главной редакцией рекламы.
Я и мои друзья рижане предложили сделать в Нижнем Новгороде семинар-фестиваль под названием «Нижегородский торговый дом». Я жил в Канавине, напротив Главного ярмарочного дома. Тогда немногие знали, что это было главное здание Нижегородской ярмарки. Там в то время размещался магазин «Детский мир».
И вот тут так совпало, что в это время газета «Комсомольская правда» затеяла в стране поиски города, в котором можно было бы провести шоу «Русская ярмарка». Женя Семенов, мой ассистент, принес мне эту вырезку. Я звоню в редакцию в Москву и говорю: «Вы с ума сошли? Вы чего ищете-то? Вот она, главная ярмарка страны, здесь у нас!». А они в Суздале чего-то искали, еще где-то. Моментально приехала из Москвы редакция, моментально провели мы совещание, и я говорю Молокину: «Давай соберем директоров заводов?». У них тогда были огромные рекламные бюджеты, большие возможности.
И мы решили этот фестиваль-семинар связать с идеей возрождения Ярмарки. В результате сам фестиваль чуть было не выплеснули, про него едва не забыли. Потому что все вдруг поняли, что лежит за этой идеей возрождения Нижегородской ярмарки…
Конечно, все это произошло бы в конце концов, но получилось так, что телевидение сыграло первую скрипку. Мы провели эту шоу-ярмарку, которая была названа «Пролог», и потом тут же было образовано ОАО. Совет директоров составили люди, которые входили в ток-шоу «Бизнес-клуб». Этот «Бизнес-клуб» тоже вырос из нижегородского телевидения. Рекламная программа, которую мы делали с Александром Гронским и Алексеем Успенским, она тоже называлась «Нижегородский торговый дом». Это была первая рекламная ТВ-программа. Все региональное телевидение тогда состояло из одного телеканала, вся реклама шла к нам. Шла через меня, я был главным редактором рекламного отдела. Потоки шли гигантские. Все проходило и раскручивалось через нас: все начало нижегородского бизнеса. Мы приносили студии по миллиону в год! Не было конкурентов. При этом мы производили продукт, не только договорами занимались.
Юра с багромИ при этом программе «Нижегородский торговый дом» мы организовали «Нижегородский бизнес-клуб». В него входили Андрей Ремаев, Владимир Бессараб, Ян Лианский, будущие директора первых коммерческих банков и другие люди, которые потом и стали заниматься ярмаркой. Весь этот «капитализм», он рождался на телевидении. Молокин все это чувствовал и поддерживал.
А в 1995 году мы создали программу «Строй!». Весь нарождающийся бизнес стал еще больше крутиться вокруг нас и участвовать в наших проектах. Первое время на архитектурно-строительных выставках со всех стендов звучали наши голоса, наш эфир.
Мы проводили фестиваль «Дом, который построил я», когда на площади Минина за 10 дней мы построили Открытый Дом, через который прошли и посмотрели десятки тысяч людей.
На архитектурных выставках на Ярмарке провели несколько шоу в разные годы: «Банный день на Нижегородской ярмарке», когда был создан НБС – «Нижегородский банный союз» и была построена «Баня в разрезе» – то же, что Открытый Дом, тот же принцип открытых для зрителя технологий. Через год было шоу «Именины Русской Печки». Построили русская печь с парилкой.
Решили сначала найти печку, в которой можно париться. Свидетелей было много, люди помнили, как их парили и мыли в детстве в печке. Но найти мы не смогли, тогда решились на реконструкцию: известный каминщик Владимир Иванович Коштаков сделал русскую печь с парилкой. Мы ее протопили нежарко и запустили «печконавта» в войлочном скафандре и с березовым веником. Он легко пролез в широкое устье горнила, а вернувшись, окунулся в чан с водой. Ну, а на следующий день, протопив как следует, уже сами попарились. Это было ни с чем не сравнимое ощущение.
Потом мы эту печку отдали в музей архитектуры и быта на Щелковский хутор. Я тогда подумал, может кто-то решит, что это замечательная вообще фишка для своего дома кроме всяких саун и хамамов.
А потом закономерно наплыв новых материалов стих, удивить чем-то стало трудно, появились конкуренты: местные и центральные телепрограммы аналогичной темы.
То есть от пионеров и знаменосцев мы тихо перешли в фазу нормального производства еженедельной редакционной программы об архитектуре, строительстве и дизайне.

Трансформация понятия «свой дом»

– А как менялся за этой время сам взгляд людей на идею «построй свой дом».
Обалдеть!– Изначально это была именно такая философская концепция о том, что Дом есть некий философский и нравственный смысл. Строя дом, ты следуешь каким-то базовым установкам, общечеловеческим ценностям: свой дом на своей земле, да еще и своими руками.
Это было начало 90-ых. Многим хотелось чего-то основательного, какой-то своей крепости в хаосе тех лет.
В 1992 году была запущена программа губернатора Немцова по созданию товариществ индивидуальных застройщиков (ТИЗов). Предполагалось, что люди с низким достатком смогут построить себе дом. Из этого мало что получилось, и многие разочаровались.
Затем наступил период, когда у людей появились деньги. Многие смогли реализовать свою мечту о собственном доме. А у нас в ответ появилась идея телепрограммы на эту тему. Людей привлекал сам вот этот позитивный лозунг «Строй!». Призыв, поддержка, «строй свое, и это будет точка опоры». А в стране появилось огромное количество новых строительных материалов и технологий. Нам было интересно обо всем этом рассказывать.
Нечто подобное произошло в архитектуре. Многие талантливые архитекторы ушли из НИИ Гражданпроекта и создали свои мастерские. Каждый стал хозяином своего архитектурного дома, продвигал свою архитектурную мысль. Возникло понятие нижегородской архитектурной школы, появились здания, которые сразу становились достопримечательностями – банк «Гарантия» и др. Это время принято считать золотым веком нижегородской архитектуры. Очень коротким веком.
Потом это желание вкладывать деньги в свое, личное, превратилось в эквивалент самих денег и амбиций. Люди стали заказывать дизайнерам навороченные интерьеры, биллиардные залы, ванные комнаты размером с гостиную, вешать в предбаннике итальянскую люстру хэнд-мейд. Да, мы приезжали в такие дома, построенные на деньги какого-нибудь чиновника. Испытывали что-то вроде шока. То есть то, к чему мы стремились, к чему призывали, теряло и философский, и нравственный смысл, исчезала точка духовной опоры, люди просто нанимали фирмы и отстегивали деньги. И это, в общем-то, было правильно: заработал сам, дай другим. Это тоже была правда жизни. Кончилась эпоха строительного романтизма, и «Строй!» стал более прагматичным.
Этот посыл «Дом, который построил я» в итоге превратился в форму «Дом, который построил я за свои деньги, но чужими руками». И это было закономерно. Во-первых, не построишь уже сейчас своими руками. Кто-то может и построит, но точно не горожанин. Горожанину дешевле занять, взять кредит, найти бригаду.

От маленького дома к большому
– И Вам стало неинтересно?
– Мне стал интереснее Дом в других масштабах. У меня возник проект «Дом-и-корабль». Это началось в 2000-м году – IMG_9948сумасшедшее путешествие «от Макарьева до Макарьева», в котором приняли участие 90 человек. Проект соединял идею путешествий с идеей дома как планеты, путешествия по дому-планете. Для меня образовалась некая модель – концепция дома, входящего в дом общий, космогонический. «Кораблями» были и лодки, и байдарки, джипы, и велосипеды, и парапланы, и дирижабли, и еще много чего. От Макарьевского монастыря на Унже участники плыли, ехали, летели до Макарьевского монастыря на Волге.
Мне хотелось также показать, как реки определяют и направляют жизнь человека, как на сегодняшней облик страны влияли древние планетарные катаклизмы, формировавшие ландшафт, как пронизывают наш сегодняшний день события давно прошедших времен, как связаны с архитектурой нашего места география, геология, природные явления. Мне кажется, что мы должны физически ощущать наши глубинные связи с землей, ее строением, с течением рек, направлением ветра. Дом шире, чем периметр стен или забора.
Немцов2Но Дом – понятие даже не территориальное, оно пронизывает всю нашу суть, создает нас как личность. У меня был проект «Дом детства», где я пытался показать возможность обучающих методик, которые могли бы войти частью в школьное образование. Суть методики – обучение разным предметам через строительство дома, в котором есть и физика, и химия, и математика, и геометрия, и астрономия, и даже литература. Как сейчас говорят, все включено. Представьте себе, что ребенок начинает с детства строить дом, и предметы обучения завязываются на реальную жизнь в доме. Мы целый год делали этот проект со школами, детскими студиями. Дети строили дома из пластилина, картона, папье-маше, пенопласта – целые города.

Голос места

– Но бывает так, что строит-строит человек, и дом красивый, большой, а что-то не так, нет какой-то гармонии?
IMG_9790– Это не только про человека. Это можно сказать про человечество, теряющее связь с природой. Современная архитектура, на мой взгляд, неорганична природе в принципе. А в нашем месте, где пластику пространства задают изгибы, стволы и ветви рек, это противоречие режет глаз. Архитектор принимает в расчет градостроительную ситуацию вблизи своего объекта, но сомневаюсь, что он чувствует и учитывает эманации, идущие от самого места обитания. От пластики пространства. Это профессиональная архитектурная ошибка – нежелание слышать голоса места. По сути – национальная эстетическая трагедия. Россия не хочет слышать зова России. Она хочет на вентилируемых фасадах иметь вывески на латинице. Так современнее.
– Но, наверное, архитектор должен быть гением, чтобы это чувствовать?
– Вовсе нет. Я вчера из Суздаля вернулся. Еще раз увидел деревянную церковь Николы из села Глотово. Обалденная красота! Но это же обычная сельская церковь второй половины 18-го века. Они просто по-другому не могли, не знали, как строить без связи с местом. Ни храм, ни дом. Любые старые фотографии возьмите, Карелина, Дмитриева – везде гармония места и архитектуры.
Еще совсем недавно была эта связь, наши деды и прадеды ее не декларировали, они просто так жили и так творили – от колеса телеги до храма. Ложку ли, гребень, швейную машинку, подпругу, стремя – человек, естественно, все делал красиво. Вот этот угол, ракурс восприятия, не знаю, как назвать, – на переломе 19-20 веков он был утерян. И сейчас, чтобы осмелиться к этому вернуться, чтобы сказать «Я принимаю традицию», архитектор должен совершить подвиг, что ли, должен себя противопоставить цеховому сообществу.

Один человек, неуч с точки зрения архитектуры, видит, что на этом холме не надо ставить бетонный куб, а надо построить храм, а другой, которого учили пропорциям и чертежам, ставит куб, потому что – не видит. Что влияет на разницу в их видении, я не знаю. Не думаю, что архитектурное образование.
– Вот мы говорим о связи человека и места, где он живет, а зачастую эта связь оборачивается горами мусора.
Немцов3– Исторические корни этой нечистоплотности на земле, возможно, идут от того, что славяне вели подзолистое земледелие, выжигая, не жалея землю. Земли было много, места много. Сжег участок, посеял – три года земля родит, потом истощилась – переходи на новое место, ставь Починки, Новинки, жги лес. И потом – бесчисленные реки, речки, овраги, куда можно скидывать мусор, как в помойку.
Прошлой весной мы с оператором Корневым снимали в Лыскове Макарьевский монастырь. Мы выехали на венец, где лысковчане и гости обычно отдыхают. Когда я опустил глаза, увидел, что весь 100-метровый склон завален мусором! То есть они сидят, свесив ноги, глядят на белоснежный монастырь, на волжский разлив, опрокидывают бутылку и кидают вниз. Вот это такой показатель загадочной русской души.
– Строить хотят многие, а вот чтобы уехать в свой дом из города, пока еще это тенденция. Но говорят о том, что скоро это станет массовым исходом. Как Вы считаете?
– Безусловно. Образ жизни вне города притягивает все больше людей. Материализация мечты о Своем Доме возможна только за городом. Я имею в виду крупные города, такие, как наш. Чем меньше в Нижнем будет обаяния старого города, чем больше он будет гигантской машиной для жилья, тем больше будет тяга уехать из него туда, где ты можешь быть человеком по своей биологической сути, встречать восход, любоваться закатом, чувствовать дуновение ветра.
При этом можно, оставаясь романтиком, построить совершенно современный дом. Необязательно навешивать на пластиковые окна наличники, ставить изразцовые печи или бревенчатые балки на потолке, чтобы ощущать свою связь с какими-то корневыми, космогоническими процессами в природе. Можно вообще жить в панельной квартире и все это чувствовать, а можно наворотить нечто в национальном стиле и быть совершенно слепым и глухим в мире национальной культуры.

Дом-реликт

– Закономерный вопрос для автора программы о своем доме: Вы свой дом построили?
– Да, дом у меня в Кстовском районе. Я долго его строил, совершенствовал. Дом деревянный, веранда обшита пенопластом.
Сейчас он доведен практически до полного комфортного состояния, есть даже душ. Начинался просто с дачи. Я на нем использовал разные технологии. О чем рассказывал в программе, все и пробовал. С теплыми полами мы такого наворотили: 3 вида труб (медь, сшитый полиэтилен, металлопластик), 4 вида покрытия (плитка, ламинат, фанера, дерево). Мы измеряли температуру пола лазерными градусниками, показывали зрителям: вот видите, медь под керамической плиткой – самое оно! Пока не пришла жена и не сказала: «будет нормальный дом» – и все лишнее выкинула (смеется).

e9b37c29f43ff428979f473a70def8c2Сейчас это для нас такой реликт. Место, где взрослела дочь, вырос внук, где прошло его детство. В теле тополя, который держит корнями оползневой склон, живет душа тестя, помогавшего нам строить, рядом с домом похоронена наша собака. На каждом углу что-то памятное и свое. Это место, где я фильмы снимал. Снимал на камеру, как внук рос. Это такой мир, история поколений.
Зимой в основном там только я бываю. Я люблю зиму и тишину. Сейчас и я реже бываю, с тех пор как умерла моя собака. С ней я туда зимой уезжал и жил там. А летом много народу, и само село стало слишком популярным.
Есть печь. Есть камин. И есть отопительный котел. Это совершенно цивилизованный дом.
Я люблю деревню. Есть какое-то предубеждение перед современными поселками за их искусственность, изолированность, архитектурную заданность. Но с другой стороны, и села были когда-то новыми и спроектированными. Вырастут деревья, сменятся поколения. Со временем и у современных коттеджных поселков будет своя история, своя индивидуальность у каждого дома, традиции.
Все от людей зависит, сложится это жилище в отчий дом, свой микрокосмос, в центр притяжения или нет.

Главный фундамент дома

– А Вы готовы переехать за город?
–У меня как-то обратный процесс. Я вот все больше привыкаю к городу. Мне в деревне немножко тоскливо бывает, скучновато. В городе я чувствую культурные связи, мне спокойнее, могу выскочить в «Арсенал», «Дирижабль», встретить кого-то, ощущаю встроенность в свою среду. Возможно, и возраст меняет что-то.
Но я вижу у многих молодых и активных людей желание выбрать свой дом за городом. И им там комфортно. Они практичны, хотят растить детей в большом доме и здоровой среде, они не оторваны от работы и социолизованы. При этом не лишены романтизма, видят звезды, любят природу вокруг.
– Но есть и другие среди активных молодых людей, такие, которые вообще нигде не хотят оседать.
image002– У меня дочь замужем за американцем, за сыном калифорнийских хиппи. Они из тех самых-самых настоящих первых ста семей, которые купили ранчо Гринфилд в горах и обосновали одну из первых колоний. Марвин, отец моего зятя, из глины слепил кирпичи и сделал индейский дом с земляным полом. Сын вырос в этом доме, где электричество давала солнечная батарея, а вода поступала из пруда на горе, откуда он на пони ездил в школу. Там, действительно, олени заглядывают в окно, медведи приходят к дому. Это мир людей, которые захотели уйти от цивилизации.
При этом зять и моя дочь стали представителями тех молодых журналистов, которые не имеют своего места. Они живут в Москве на съемной, постоянно в командировках, это их принципиальная позиция – снимать, а не купить жилье. Они не стремятся где-то пускать корни. Сейчас это принято у молодежи. Они люди коммуникативного мира. И, конечно, это разница мировоззрений, постоянные споры отцов и детей. Наверное, у них свой дом, «дом внутри себя». Может это и так, ведь все равно главное то, что внутри тебя. Никакой дом тебя не сделает наполненным сосудом, если внутри пустота. Если есть что-то внутри, тогда ты и дом собой наполнишь, и он будет стоять крепко.

Справка
НемцовЮрий Немцов – тележурналист, один из создателей видеожурнала «Строй!» на канале ННТВ, автор оригинальных телевизионных проектов, шоу, фестивалей, сценариев, документальных фильмов, песен, пьес, стихов, рассказов, сказок, публицистических эссе. Участник морских и горных экспедиций. Лауреат премий им. Горького, премии Нижнего Новгорода, нескольких всероссийских телевизионных фестивалей («Вся Россия» 1995 г., «Зодчество-1998», «Живое слово» 2012 г., «Россия многоликая» 2012 г.). Заслуженный работник культуры РФ, член Союза российских писателей.

Оставить комментарий